Подробности
Скачать Docx
прочесть
В этом выпуске Мастер обсуждает значение благотворительной деятельности и цель духовной практики по Методу Гуань Инь.(Мастер, на Гавайях Вас спрашивали о Вашей благотворительности беженцам и людям из Аулака (Вьетнама). Вы сказали, что, хотя Вы этим и занимаетесь, необязательно, чтобы все об этом знали.) Да, верно. (Мастер проявляет скромность в таких вопросах.) Да.(Но, Мастер, был один случай, когда Вы вернулись и помогли в лагере после недавнего пожара.) (200 000 долларов США.) Об этом писали американцы. (И многие люди начали задавать вопросы по этому поводу.) О, неужели? (Они говорят: «Почему Мастер никогда не помогает жителям Аулака (Вьетнама)?») (Значит рекламировать…) (Мастер пошёл и помог им.) (Мастер помогала и аулакецам (вьетнамцам), но люди просто не знали об этом.) Так что теперь мне рекламировать это в газетах или как-то ещё? (В этом-то и проблема, Мастер.) Если мы делаем что-то хорошее, нужно ли об этом писать в газетах? Например, подумайте о себе. Когда вы что-то делали в прошлом, разве вы всё время об этом заявляли? «Меня зовут […] сегодня я пожертвовал там 400 000 долларов США». «Пожалуйста, похвалите меня». Я очень много помог жителям Аулака (Вьетнама). (Да, мы это знаем.) Да, но зачем об этом говорить сейчас? (Да.) Но иногда я это делаю. (Вы об этом говорите, Мастер.)Ну да, иногда это случается. Например, в наших журналах — тех, что пишут мои ученики, — если появляются какие-то новости обо мне, они их публикуют. Например, сколько я пожертвовала. (Ах, это же просто внутренние издания.) Да, ведь вы не интересовались этим, так что я могу сделать? (Где мы можем их сейчас достать, Мастер?) Хорошо, я дам вам несколько таких журналов. Возможно, они ещё остались. Не знаю, остались ли они вообще. Наверное, там написано несколько общих вещей. Иногда, когда я помогаю, мне приходится это делать тайно. Так уж получается.(Но Высочайший Мастер помогала и беженцам других религий?) Конечно. Я делаю это довольно часто; просто вы не следили за этим. (Понятно.) Хорошо. Почему об этом не пишут в ваших газетах? Потому что вы даже не приходите ко мне. Мне что, бежать в вашу редакцию и сказать: «Вы что, не знаете? Сегодня я помогла многим беженцам. Давайте, опубликуйте это»? Я такое не делаю. Что бы я ни делала, я просто делаю это естественно, верно? (Да.) Кто знает, может сам это опубликовать. Иначе что мне делать? Что я могу сделать? Я не хожу весь день и не прошу газеты что-то опубликовать. Сегодня вы сами ко мне пришли. (Да.) И раз вы берёте у меня интервью, я с радостью вас принимаю. (Да.) Если вы не придёте, то это тоже нормально. (Да.) Правильно? Я не ищу этого, и мои ученики поступают так же. Например, когда я выхожу, чтобы распространять учение, кто приходит — тот может слушать, и кто хочет получить посвящение — тот может его получить. Вот и всё. (Да.)Мы не ходим по домам, не пишем писем и не делаем ничего подобного, чтобы оказывать на людей давление, причинять им неудобства или раздражать их. (Да.) Это всего лишь пример. Раз вы спросили, я и объяснила. (Да.) Что касается пожара здесь, я узнала о нём совершенно неожиданно. А когда я приехала сюда и увидела, что люди оказались в беде, мне, конечно же, пришлось им помочь. (Да.) Тем более что люди здесь тоже очень много помогали жителям Аулака (Вьетнама). Мы должны помогать друг другу и заботиться друг о друге. Разве нужно делать различие между американцами, жителями Аулака (Вьетнама) или китайцами? Я помогаю людям по всему миру — везде, где нужна помощь. Где бы я ни узнал об этом, или когда бы ни сложились подходящие условия, я сразу же помогаю. Я не смотрю, у кого плоский нос, а у кого — горбатый и какой у них паспорт. Понятно? (Да.)Например, сейчас вы говорите только об Аулаке (Вьетнаме). Я не говорю о вас; я имею в виду тех, кто об этом спросил, хорошо? (Да.) Например, жители Аулака (Вьетнама) — ведь так много из них приехали сюда и стали американцами, верно? Так что когда я помогаю здесь, это также равносильно помощи Аулаку (Вьетнаму), не так ли? (Да.) И если я помогаю американцам, люди могут сказать, что жители Аулака (Вьетнама) помогли американцам, что также приносит честь народу Аулака (Вьетнама), верно? Разве деньги — это единственное, что имеет ценность? Честь человека — это ведь ещё более ценно, не так ли? Всё, что я делаю, приносит честь Аулаку (Вьетнаму), не так ли? (Да.) Это тоже форма помощи, не так ли? Хорошо, это одно. Но я также оказывала практическую помощь Аулаку (Вьетнаму). Но мне немного неловко об этом говорить, потому что это уже в прошлом. Что касается помощи вовремя пожара, то это произошло потому, что Майк Гордон знал об этом, поэтому он позвонил сюда и взял у меня интервью. Затем он опубликовал эту информацию, в то время как наши газеты в Аулаке (Вьетнам) этого не сделали, понимаете? Я не искала вас, чтобы сказать: «О, я это сделала».(Газета «The Register» опубликовала эту информацию.) Да, верно. («Vietnam Post» тоже это опубликовала, Мастер.) Да, позже они подхватили эту тему, опираясь на ту газету. (Кто этот человек, Майк Гордон, Мастер?) Он из газеты «The Register». (Да. Репортёр.) Он репортёр. (Репортёр.) Репортёр, как и вы. Он мне позвонил. И я рассказала ему об этом. Наверное, кто-то ему рассказал. Так всё устроено в Америке. Обычно газеты проводят расследования и у них есть свои… как это называется? (Филиалы.) Их филиалы, верно? Они спрашивают своих сотрудников. Если появляется какая-то особенная новость, они сообщают друг другу, и он позвонил и спросил меня. Только когда он спросил, я ему рассказала. А после этого меня пригласили в Лагуна-Бич. (Да.) И ещё для того, чтобы совершить... как это называется? Благословить это место, то, что мы называем «благословением». Принять участие в церемонии благословения земли, пострадавшей от пожара. (Молитва за пострадавших.)Молитва , верно. (Молитва за пострадавших.) Да, я поехала вместе с представителями 12 религий и ответвлений разных религий. Так что я поехала. Конечно, приехали журналисты. Так что газеты знают о таких вещах, верно? Это всего лишь пример. Или иногда я посылаю учеников, чтобы они принесли людям подарки. И когда люди видят их там, они, естественно, узнают об этом.Если они знают, то спрашивают; если спрашивают, мы им рассказываем. Дело не в том, что я что-то от вас скрываю, просто мы не знаем, где вы находитесь. И я об этом тоже не задумывалась. «Когда даёшь левой рукой, пусть правая рука об этом не знает». Так зачем же об этом говорить? (Да.) Это не значит, что я не помогаю Аулаку (Вьетнаму). (Да.) Я помогаю! (Да.) Но иногда это тоже сложно. (Но люди не знают, так что мы не можем их винить.) Это сложно! (Да.) Иногда пожертвования могут даже поставить под угрозу жизнь и репутацию. Вы об этом не знаете. В любом случае, давайте поговорим о хорошем и оставим плохое в стороне.(Многие люди также задаются вопросом о помощи беженцам, помощи аулакцам (вьетнамцам) здесь.) Конечно. Ведь здесь ни у кого нет ни в чём нужды, что требовало бы нашей помощи. У беженцев здесь уже есть всё необходимое. Я им помогала. (Помогла «Вьетнамской почте».) (Это уже что-то.) (О боже!)Ну, позвольте мне сейчас рассказать вам. Беженцы здесь, например, уже получают помощь от правительства. У них есть семья и друзья, которые их поддерживают. Как только они оказываются здесь, у них меньше страха. (Да.) Например, я часто помогаю беженцам в лагерях. Иногда у них даже нет лапши быстрого приготовления, чтобы поесть. (Да.) Если дать им яблоко, они очень радуются. Так что обычно я помогаю беженцам в лагерях для беженцев.(Но Вы и сейчас продолжаете помощь?) Это всё ещё продолжается; Я, конечно, продолжаю им помогать. Да, помогаю постоянно, помогаю снова и снова. Да, помогаю всё время. Иногда мне приходится давать им деньги и продукты, чтобы у них было что поесть и попить. На Новый год я дарю им деньги на счастье. (Да.) По десять долларов каждому. По десять долларов каждому тоже. (Да, сегодня газеты в Ориндж-Каунти много писали о Мастере.) Где? (В газетах — прямо там, в газетах.) Аулакская (вьетнамская) газета? (Да. Все газеты напечатали это крупными заголовками.) О, правда? Аулакские (вьетнамские) газеты? Ничего себе! Такое впервые в моей жизни. (Впервые в Твоей жизни.) Значит, теперь я знаменитая, да? (Да.) (Мы беспокоились, что Мастер может поехать в Центр медитации, поэтому мы были заняты согласованием планов с Мастером.) Хорошо. (Мы пригласили две газеты, чтобы они могли узнать больше.) Хорошо. (И слава Небесам, …приедет ещё раз. И если Вы ещё вернётесь, мы проведём ещё одну встречу.) Да, да. (Мы будем рассказывать об этом постепенно, шаг за шагом.) Тогда мы сделаем ещё больше. Окей, хорошо, хорошо.(Дорогой Высочайший Мастер, многие люди задаются вопросом о средствах, которые Вы используете для гуманитарной помощи. Откуда они…?) Откуда они берутся, верно? (Они поступают из пожертвований учеников или от других международных организаций?) Нет. Никто вообще не вносит пожертвований. Поскольку я не беру денег у учеников, это не так много. (Да.) Если бы все вносили пожертвования, было бы гораздо больше. (Да, тогда позволь спросить, откуда это берется?) Потому что я работаю. (А, да.) Я художник. (А.) Певец, музыкант. (А. Да.) И артист. (А.) Я занимаюсь многими вещами. Я рисую. (Да.) Я создаю произведения искусства. (Да.) Произведения искусства. (Да.) (Об этом писала «Vietnam Post».) Правда? (Завтра.) О, правда? А, окей. Купите мне несколько, пожалуйста. («Vietnam Post».) Купите мне несколько. (В тот день… когда мы поехали на Гавайи, [они] сделали фотографию.) А, верно. Да, верно. (Они сфотографировали нас в тот день, когда мы впервые туда приехали.) О, правда?(Есть также несколько фонарей, изготовленных Мастером.) Я разработала дизайн фонарей и создала эскизы. И мои ученики-монахи, те, кто был со мной, их изготовили. (Да.) (Думаю, есть и фотографии этих фонарей.) Да, эти вещи тоже можно продавать, чтобы заработать деньги. На них есть спрос по всему миру.(Могу я спросить, какие именно вещи, Высочайший Мастер?) Лампы. (А, лампы.) Лампы, например… Они сделаны вручную, это ручная работа. (Картины.) И мои ученики тоже работают. Например, я учу их, как делать разные вещи. (Это на Тайване (Формозе), Мастер?) Да. Мы собрали деньги, но, в основном, это мои деньги. Но я также считаю, что мои деньги принадлежат всем; я не считаю их своими. (Да.) (Значит, ученики не участвуют?) Нет, они в этом не участвуют, хотя иногда могут вложить немного там и здесь, но этого далеко не достаточно. Знаете, если просить о пожертвованиях, нельзя просто взять столько, сколько хочется. (Да.) Возьмём, к примеру, извержение вулкана Пинатубо, верно? (Да.) Если бы я призвала своих учеников внести пожертвования, они бы это сделали. Но я не призываю их к этому. Я также не прошу денег у широкой общественности. (Да.) Поэтому, что у меня есть, сколько я и даю. Вот и всё. Дело не в том, что я сознательно решила заниматься благотворительностью или создать благотворительную организацию. На самом деле, изначально я вообще не собиралась создавать никакой организации. (Да.) Я просто делаю то, что могу, когда складываются благоприятные обстоятельства. Вот и всё. (Да.)Медитационная ассоциация существует только потому, что этого требуют власти. Например, если мы собираемся большими группами или регулярно встречаемся в течение длительного времени, нам приходится объяснять властям, зачем мы собираемся. Вот почему нам нужна организация. В противном случае, если мы просто занимаемся духовной практикой, зачем нам нужна организация? (Да.) Разве не так, сэр? (Да.) Духовная практика — это не то, что требует сложной организации с участием того или иного человека. (Да.) (На Ваш взгляд, сколько примерно людей следует за Вами на данный момент?) Ого! Их так много, что я даже не смогла бы их сосчитать. (Сколько примерно аулакцев (вьетнамцев) проживает в Дейли (Калифорния)?) Должно быть, довольно много. (Под «много» Вы имеете в виду около десяти тысяч или двадцати тысяч?) Вероятно, примерно столько, а может, и больше. (Больше двадцати тысяч?)(Итак, сколько медитационных центров у Вас здесь на данный момент?) Иногда люди присоединяются ко мне, не регистрируя имён и т.п. (Да.) поэтому я даже не знаю о них. Вы можете зайти к кому-нибудь домой и увидеть там мою фотографию; вот так вы и узнаете. (Да.) Да? О чём вы говорили? (Итак, сколько здесь Центров медитации? Один в Тинли, этот, что здесь, один в Помоне, один в Риверсайде…) Мне придётся пересчитать их ещё раз; иначе… (По одному в каждом штате или…?) Да, но некоторые Центры медитации на самом деле не считаются официальными центрами. (А, да.) Иногда у сопрактикующих есть большие дома. (Да.) Или у них может быть два-три дома. (А.) Они предлагают их для использования или объединяют свои ресурсы. (Да.) Но я купила этот дом для учеников. (Да.) Потому что у них не хватало денег. (Этот дом?) Не этот. В Помоне, верно? (Центр медитации.) Это место называется Помона, верно? (Помона.) Я даже не помню, как называется это место. (Да.) Я знаю только, что я за него заплатила. (Риверсайд.) В Риверсайде? (Риверсайд.) А, верно. Видите? Я планировала купить это место для них. (Однако есть фотография Центра медитации…) У них не хватало денег, чтобы купить его самим.(Мастер, несколько месяцев назад была еженедельная аулакская (вьетнамская) газета…) Да. (В ней упоминали Вас и критиковали. Что Вы об этом думаете? Вы это читали?) Не читала. Я слышала об этом, но подобные вещи — довольно обычное явление. Мы не можем заставлять людей хвалить нас. (Да.) Что ж, пусть они отвечают перед своей совестью.(Высочайший Мастер, а что касается тех, кто следует за Вами, в чём главная причина, по которой они следуют? Это для того, чтобы…) Потому что они открыли для себя свою истинную Природу, своё истинное Я. Я показываю им, как раскрыть свой скрытый потенциал и свою высшую мудрость. Благодаря этому они становятся счастливыми, и их жизнь меняется. (Да.) Они испытывают Рай на Земле, и именно поэтому следуют за мной. Людей долго не обманешь, не правда ли, сэр? (Да.) Можно обмануть кого-то на день или два, может быть, даже год или два. Можно обмануть детей или пожилых людей. Но нельзя обмануть молодых инженеров и врачей. (Да.) Они не согласятся, пока не увидят какой-то пользы. И если вы ничего не получаете — ходите в Центр медитации каждый день и сидите два с половиной часа, и у вас болит спина и затекает шея, — смогли бы вы это выдержать?(Значит ли это, что Ваши последователи должны ходить в Центр медитации и медитировать по два часа каждый день?) Нет, не каждый день. Они медитируют дома, дома. (Медитируют два с половиной часа.) Да. (Да.) А, это значит, что мы просто стараемся по мере сил. Мы медитируем столько, сколько можем. Чтобы лучше раскрыть свою собственную мудрость. (Да.) Когда мы успокаиваемся, мы начинаем осознавать своё величие, верно, сэр? Например, если у вас возникла проблема, разве вы не садитесь на некоторое время в тихом месте и не размышляете над ней, пока не найдёте решение? Вообще говоря, медитация — это очень логично. (Да.) В этом нет ничего загадочного, и это не то, о чём люди говорят, что никто такое не может. (Да.) Медитировать могут даже дети, да и пожилые люди тоже. Это под силу как умным людям, так и тем, кто не имеет формального образования, понимаете? (Да.)Когда мы медитируем, мы возвращаемся к покою внутри своей души, и в этой тишине обретаем мудрость. Только тогда мы познаём своё истинное Я. Это не тот или иной человек, не это физическое тело, а нечто внутри нас, обладающее великой Мудростью. Тогда мы можем использовать эту великую Мудрость для решения всех проблем в нашей повседневной жизни. И помогать тем, кто ещё не обрёл эту ясность, понимаете? (Да.) Вот и всё. Это очень просто. В результате они верят, что так и есть. Потому что это нечто реальное, то, что они действительно испытали. Я не просто говорю эти вещи без всякой основы.(Я зашёл и просто пообщался с Мастером и смог больше об этом узнать. А теперь эти два господина хотели бы задать Мастеру несколько вопросов, чтобы потом поделиться этой информацией с широкой публикой.) Да. Я знаю. (И он сам тоже уже…) Уже глубоко это понял. Да, я знаю. Да. Да. Всё в порядке. Я не очень люблю слишком много объяснять или оправдываться, но попробую. А, попробую. (Да.) На самом деле, я не люблю объяснять или оправдываться. (В прошлом даже у Будды были люди, которые Ему противились.) Мы не можем заставлять людей верить в нас или почитать. Это зависит от… (У Господа Иисуса Христа тоже были противники; они даже распяли Его.) Верно.Я хочу сказать, что кто бы ни выступал против меня и что бы они ни делали, я никогда не пытаюсь защищаться или мстить. Какой в этом смысл? Понимаете? И, раз уж вы заговорили об этом, я была бы признательна, если бы вы написали несколько страниц с хорошими отзывами обо мне. Вообще же я не собираюсь тратить деньги и время на месть или на свою защиту. Зачем?(Не так давно, примерно две недели назад, в Малибу был этот пожар.) Да. (Мастер пожертвовала 200 000 $.) Пожар в Малибу? (В Малибу.) Да. Позвольте вам сказать: я купила все эти центры медитации на свои собственные деньги. Если вы мне не верите, спросите у учеников, сколько они внесли, дали ли они мне хоть один цент. Разве я когда-нибудь тратила их деньги? Никогда. Я даже ни разу рта не раскрыла, чтобы попросить хотя бы один цент, не говоря уже о чём-то ещё…(В этой газете написано, что Вы недавно стали гражданкой США.) О, правда? (Вы уже получили паспорт?) Нет нужды получать паспорт. Это просто честь. Потому что та дама сказала, что мне следует его получить, так что я ответила: «Ладно тогда».(Почему Мастер не помогла бедным людям, а вместо этого помогла этим богатым людям?) Богатым? Что вы имеете в виду под «богатыми»? Их дома сгорели — какое богатство у них осталось? (Потому что для них дом стоимостью в четыреста или пятьсот тысяч… Для них это ничего не значит, а вот у журналистов, если что сгорит, то сгорит даже их бедность.) Кто бы ни был в беде, мы помогаем; если мы будем и дальше слишком дискриминировать, какое это тогда сострадание? (Да.) Это превращается в расчет, в бизнес, не так ли? Я помогаю безоговорочно. Майк Гордон сам об этом узнал. Мне не нужно, чтобы кто-то об этом знал, так зачем мне что-то говорить? Мы помогаем, потому что хотим помогать людям, а не ради славы или личной выгоды, верно? (Да.)Да. Об этом написала только одна газета. Майк Гордон опубликовал это в газете, и вот так вы потом об этом узнали. (Да.) В общем-то, так всё и было. Что касается того, кому я помогаю — это мои деньги. Я помогаю кому хочу. Это моё дело.Photo Caption: Красота инкогнито
